и, отсыпав пшеницы, заторопился к лесу. Сунув лукошко под кусты, и забросав его ветками, он пошел на другой конец. Повстречавшись е ребятами, крикнул:
— Эй, вы... Алешка, Васька! В мешке вон, на конце, зерно осталось, кладовщику сдайте. Под расписку, до зернышка. А я в другое поле поеду.
Доборонив загон, ребята выпрягли лошадей, задали им овса, развели костер. Наскоро поев, они растянулись на земле.
Алешка, подложив под голову охапку сена, было раскрыл книжку. Но хворост вскоре прогорел, и он побежал за новой охапкой. Подбежав к можжевельнику, он принялся ломать сухие прутья и вдруг, остановившись, крикнул:
—   Васька, эй. Васька! Лукошко чье-то. Тяжелое, кажется, с пшеницей...
...Вечером Никита пришел в поле. Воровато озираясь, он вытащил из-под куста лукошко и заторопился к Кожухову. Вслушиваясь в ночную тишину, он страшился каждого куста, каждой кочки. Его пугали и птицы, взмахивающие