до паводка, река сорвет их.
Пчелинцев поставил в конторе топчан и теперь ночевал здесь на жестком соломенном ложе. Но что значили личные удобства, когда люди затрачивали столько сил! Он, инженер, лучше других мог оценить этот огромный самоотверженный труд и с уважением думал о Елене Русановой, Кате Петуховой, Вешкине, куме Марфиде и многих других колхозниках, проработавших здесь всю зиму.
Наконец, пошли дожди. Со взгорьев согнало снег, облысел Гребешок, обнажились поля, похожие на пестрые вылинявшие овчины. Красноватые побеги верб выпустили из лопнувших почек серебристые барашки. На* бухали почки черемухи. В Кожухове лед уже стал зеленовато-желтым, появились трещины и промоины. Вот-вот речка вскроется и тронется в Шолгу.
Дружно наступившая весна сорвала график, что намечалось сделать за неделю, требовалось закончить в один-два дня. А Шолга, вбиравшая в себя множество ручейков и речек, все